8 800 250 87 58 — бесплатный звонок по России Заказать обратный звонок
Заказ обратного звонка
11.08.2014

Извержение вулкана Тамбора в 1815 году стало крупнейшим вулканическим извержением в истории человечества. Число погибших достигло 71 тысячи человек, была уничтожена культура жителей острова Сумбава, вымер тамборский язык, а 1816 год стал известен как «год без лета» из-за очень низких температур воздуха в Европе и Северной Америке. Холод привел к неурожаю, цены на зерно возросли, среди европейского населения разразился голод, спровоцировавший волну эмиграции в Америку.

В августе 2011 года уровень угрозы вулкана был повышен с первого (нормальный уровень опасности) до второго (повышенный): в кратере были зарегистрированы землетрясения и дымовые выбросы. В сентябре 2011 года уровень угрозы был повышен до третьего – это значит, что сегодня существует опасность повторного извержения вулкана.

Кого-то эта информация может испугать и заставить держаться подальше от Индонезии, но только не наших героев. Дизайнер и фотограф Сергей и его жена Ирина, чемпионка России по серфингу, узнали о Тамборе и устроили альтернативное романтическое путешествие: спустились в кратер действующего вулкана на парапланах.

 

Наши герои не забыли также и о необходимости застраховаться.

Проект Save Pro Life помог сделать страховку Сергею. Он нам подробно рассказал, как все было на самом деле.

Идея

СЕРЕЖА: Когда мы переехали на Бали, я первым делом посмотрел карту, прикинул, куда можно поехать в окрестностях. Вулкан Тамбора меня сразу заинтересовал. Мы стали читать его историю, смотреть про него фильмы, однажды даже пролетали над ним, когда летели на соседний остров. Не было никаких конкретных идей, хотелось просто прийти туда, заглянуть внутрь и пойти обратно. Потом Ира подарила мне на день рождения курсы по управлению парапланом.

До того как мы уехали на Бали, мы прыгали с парашютом, хотя и на уровне новичков. Хотели начать заниматься этим серьезно, но на Бали прыгать негде. Пришлось повременить с этим, и мы нашли альтернативу.

Еще в прошлом году мы ездили по Восточной Яве, у нас была парапланерная экспедиция. Мы слетали в кратер умершего вулкана, тогда мне и пришла в голову идея насчет Тамборы. Уже тогда я стал планировать экспедицию, а после Нового года начал активную фазу. Мы хотели собрать средства на «Бумстартере», но поддержки особой не нашли. Зато на нас обратили внимание спонсоры. Нам самим почему-то даже в голову не пришло к ним обратиться. Deuter и Saliva подарили нам обувь, одежду, палатки и спальники, Sony – крутейшие фотоаппараты и видеокамеры. Благодаря финансовой поддержке Bacs мы смогли купить самый важный инструмент для нашей экспедиции – облегченные парапланы.

 

ИРА: Изначально костяк нашей команды состоял из четверых пилотов. Один сломал ногу и выбыл, потом к нам прилетели еще двое парапланеристов из России и присоединился один индонезийский пилот. В результате пилотов было шестеро плюс группа поддержки из 10 человек: гиды, водители и носильщики. Звучит как прихоть, но, как ни крути, параплан, рюкзак и палатку невозможно унести в одиночку и тем более поднять из кратера вулкана.

В организации участвовали все. Денис, который сломал ногу и не смог полететь с нами, – альпинист, он помогал нам подобрать правильное оборудование. Он же нашел нам гидов и помогал договариваться с местными. Ваня нашел денежного спонсора, а еще он не только парапланерист и серфер, но и профессиональный врач, так что по этой части он тоже помогал. Я занималась пиаром и текстами, а Сережа общался со спонсорами и отвечал за логистику.

Ожидания

ИРА: Самого полета я не боялась. Я знала, что ребята, которые идут с нами, очень опытные, и я им полностью доверяла. Я была уверена, что мы не пойдем на неоправданный риск. Я боялась подъема из кратера вулкана. Я, в принципе, не очень люблю ходить пешком в гору, для меня это очень тяжело, а гиды нам говорили, что подниматься нужно будет 10 часов.

СЕРЕЖА: Это она сейчас так говорит, а перед экспедицией предложила мне пойти в дорогой суши-бар, сказала, что «можно шикануть, вдруг в последний раз». У меня была еще одна зона ответственности – я отвечал за старты и полеты. В последние несколько дней я очень нервничал, потому что погода портилась. У нас был свой метеоролог, мы его называли верховным жрецом: он давал очень точные прогнозы. Он нам и сказал, что в ближайшие два-три дня будут сильный ветер и дожди. А у нас уже куплены билеты на Сумбаву, люди из Москвы прилетели. Плюс мы много ходим в горы и много летаем, поэтому знаем, что летная погода бывает один раз из трех.

 

Подъём к вулкану

ИРА: В аэропорту Сумбавы нас встречали гиды, которые очень ответственно подготовились к экспедиции: сами напечатали себе футболки. В фотошопе сделали коллаж из фотографии кратера, параплана, названия и дат экспедиции. У нас был свой логотип, но они его даже не просили, это был сюрприз, полная самодеятельность.

Оказалось, что в аэропорту есть своя мафия, которая не позволяет никому, кроме их людей, вывозить туристов из аэропорта. Наши гиды заранее договорились с полицейским, чтобы он помог нас вывезти, но полицейский тоже оказался в доле. Пришлось уехать с местными водителями до ближайшего городка, где нас ждали основная группа и машины. Нам обещали четыре супермощных полноприводных джипа. Приехали четыре тачки как будто со времен войны, без крыши, с железными рамами.

Сезон дождей застал нас в этом «кабриолете». Начался дикий ливень, мы промокли насквозь. Из другой машины нам кинули брезент, и мы пытались им как-то накрыться.

СЕРЕЖА: Водителем был смешной старичок, который вообще не менялся в лице, что бы ни происходило. Идет тропический ливень, не видно абсолютно ничего, дворников нет, водитель одной рукой держит брезент, другой рулит, и из-за брезента у него начинают запотевать стекла. Я выглядывал из-под брезента и пытался протирать лобовое стекло, а водитель с невозмутимым лицом ехал дальше. Потом мы убедились, что дедуля был самым крутым из всех водителей, потому что в гору мы заехали выше всех. Пока мы подъезжали к вулкану, все машины по очереди успели сломаться, застрять или посадить аккумулятор. У находчивых гидов была с собой лопата, и они подкапывали землю под колесами. По дороге, как и вообще за всю экспедицию, мы не встретили ни одного человека.

ИРА: В какой-то момент мы сдались и разбили лагерь фактически на дороге, потому что других ровных мест не было, машины дальше не ехали, уже смеркалось. Пару раз за ночь я просыпалась от того, что мне казалось, будто на нас едет джип, – это наши машины подвозили вещи к лагерю. Я подскакивала и не могла понять, где я.

СЕРЕЖА: Утром мы продолжили подъем уже пешком. Дошли за три-четыре часа. Дождь закончился, но был сильный ветер, поэтому мы решили разбить лагерь на максимальной высоте и ждать.

Первая встреча с кратером была странноватой. Мы подошли к краю, посмотрели вниз, а там облако, из-за которого почти ничего не видно. Уже перед закатом вышло солнце, и мы смогли всё рассмотреть. Кратер показался огромным, но мы всё равно недооценили его размеры.

 

ИРА: Сверху мы увидели маленькое озеро, траву и песок. Позже оказалось, что песочек – это огромные булыжники, трава – почти лес выше человеческого роста. Весь день мы провели на вершине вулкана: снимали, приглядывались. Успели акклиматизироваться, ноги привыкли к земле. Лагерь был на высоте 2 600 метров, а кратер – 2 700 метров. Было очень красиво, потому что постоянно менялась погода: облака были то под нами, то над нами, то проплывали прямо мимо нас.

Наш верховный жрец сказал, что на следующий день погода будет идеальной, и мы решили полететь с утра. Вечером устроили настоящий пир: до тех пор мы ели только рис и лапшу, которые были все время холодные из-за ветра, а на этот раз добавили банку тушенки и разогрели всё перед едой. Это был божественный ужин, несмотря на то, что мясо я вообще не ем.

Полёт

СЕРЕЖА: План был такой: мы слетаем вниз и ждем, пока гиды спустятся в кратер пешком, а сами в это время собираем образцы вулканических пород для геологов МГУ. Мы хотели переночевать внизу, посмотреть на звезды из кратера и начать подъем на следующий день. Из-за того, что мы потратили несколько дней на ожидание, пришлось отправлять гидов вперед. Они спустились за день до нас и ночевали в кратере, а мы полетели на рассвете.

Сергей Шакуто

У нас было два вида летательных аппаратов: парапланы и спидглайдеры, такие маленькие парапланы. Если стандартное крыло параплана для моего веса – 25 метров, то у спидглайдеров – 13 метров. За счет этого он летит в два раза быстрее и устойчив к турбулентности, он в два раза легче, тащить его тоже проще. Но на приземлении на спидглайдере нужно быть гораздо более аккуратным – времени меньше.

Утром ветер всегда слабый, а с приходом солнца он усиливается, так что нам нужно было отправить ребят на парапланах первыми. Как только первый пилот полетел, мы поняли, какого размера кратер на самом деле. Параплан – огромная конструкция с крыльями по 20 метров – начал превращаться в точку. Пилот говорил, что внизу гиды размахивают флагами, показывают удобные места для приземления, но мы не видели ни индонезийцев, ни флаги, вообще ничего – так это было далеко.

ИРА: Естественно, мы были в восторге: столько готовились, ждали и наконец увидели, как наш друг стартует. Это невероятно красиво: огромный вулкан на рассвете и параплан над ним.

 

СЕРЕЖА: А я немного завидовал, ведь это я хотел быть первым парапланеристом на Тамборе! Но это, конечно, был важный момент для всех. Следом летел индонезийский пилот. Потом он меня благодарил очень много раз и сказал, что это был лучший момент в его жизни.

Особенно тяжело было стартовать ребятам с парапланами. Перед стартом нужно поднять крыло, как воздушного змея, то есть ты еще стоишь на земле, а крыло уже висит над тобой. И когда ты убеждаешься, что все хорошо, то просто делаешь шаг вперед – и полетел. Не надо никуда бежать, прыгать, нужно просто поднять крыло и сделать шаг. Но правильно поднять крыло очень тяжело, если ветер турбулентный, оно может заваливаться или падать. Скорость полета на параплане – 38 км/ч, на спидглайдере – примерно в два раза быстрее. Вообще, скорость зависит от соотношения площади крыла к весу пилота.

ИРА: Ощущение полета, конечно, сложно описать. На параплане ребята летели минут 20, а мы на спидглайдерах по пять минут, но это реально долго. Я успела насладиться полетом, попробовать несколько поворотов, но все равно хотелось, чтобы это не заканчивалось. Когда мы тренировались, полеты длились меньше минуты. Гидов с флажками мы увидели только перед самым приземлением. Место, которое нам казалось подходящим для посадки, было завалено огромными булыжниками, а это в 99% случаев – перелом. Получилось приземлиться между камней. Мы сразу стали обниматься, поздравлять друг друга. Гиды тоже были под впечатлением.

СЕРЕЖА: Они мне теперь пишут, спрашивают, где можно купить параплан и где тренироваться.

ИРА: Когда успокоились, поняли, какой долгий нам предстоит подъем.

СЕРЕЖА: Подъем оказался очень тяжелым. Вулкан – это не обычная гора, а куча острых камней, слабо скрепленных мелкими камнями и песком. Ты по ним лезешь, а они начинают сыпаться.

ИРА: Если наступаешь на шатающийся камень, то он летит вниз и собирает за собой остальные, а за нами шли еще люди. Было достаточно много стремных моментов.

Гиды еще до спуска повесили веревки, а подвески нам почему-то не дали, то есть мы не пристегивались к этим веревкам, а просто держались за них. В результате на достаточно крутом подъеме я почти одновременно схватилась за камень, который рассыпался у меня в руке, наступила на другой камень, который полетел вниз, и начала падать. Схватилась обеими руками за веревку и сильно обожгла ладони. К счастью, у нас была аптечка, Сережа обработал мне раны, перевязал, но руками ни за что держаться я уже не могла. Были сильные глубокие ожоги на всех пальцах, слезли целые куски кожи. Тогда и нашлась подвеска, которую нам ранее не предлагали, и меня с ее помощью затащили наверх.

Подъем был очень сложный физически, но, к счастью, не такой продолжительный, как нам обещали, – вместо 10 часов мы справились за пять. В целом это вполне проходимый маршрут, если ты правильно экипирован и подготовлен. Несмотря на все наши приключения и сложности, как только мы забрались наверх, мы все были готовы слететь вниз еще раз. Но пожалели гидов.

 

Итог

СЕРЕЖА: Пока я планировал экспедицию, я столько раз представлял себе, как все пройдет, столько раз это переживал до того, как попал в реальные условия, что получил то, что ожидал. Я хорошо прокачался в организационных моментах, и теперь мы знаем, что можем делать еще более серьезные проекты, более глобальные. В следующий раз ведь нужно придумать что-то еще круче, но что может быть круче этого?

ИРА: Какое-то время после экспедиции у меня было ощущение опустошенности. Когда все закончилось, я стояла и думала: «А что дальше?» Но в целом для меня эта экспедиция стала еще одной победой над собой и подтверждением того, что все возможно. Человек очень часто недооценивает свои возможности. Мы смотрим на что-то, и нам кажется, что это нереально, что у нас никогда в жизни не получится этого достичь, что мы слабые, но если приложить немного усилий – все получается.